92ef63de

Твен Марк - Рассказы О Великодушных Поступках



Марк Твен
РАССКАЗЫ О ВЕЛИКОДУШНЫХ ПОСТУПКАХ
Всю мою жизнь, начиная с детских лет, я имел обыкновение читать известного
рода истории, написанные в своеобразной манере Премудрого Моралиста, ради их
назидательности и удовольствия, которое мне доставляло это чтение. Истории эти
всегда лежали у меня под рукой, и в те минуты, когда я думал о человечестве
дурно, я обращался к ним, - и они разгоняли это чувство; в те минуты, когда я
чувствовал себя бессердечным эгоистом, негодяем и подлецом, я обращался к ним,
- и они говорили мне, как надо поступить, чтобы снова уважать себя. Много раз
я жалей, что эти прелестные истории останавливались на счастливой развязке, и
мечтал узнать продолжение увлекательной повести о благодетелях и
облагодетельствованных. Это чувство росло в моей душе с такой настойчивостью и
силой, что я, наконец, решился узнать сам, чем кончились эти истории. Я
принялся за дело и после многих неусыпных трудов и кропотливых изысканий довел
его до конца. Результаты я изложу перед вами, сопровождая каждую историю по
очереди ее истинным продолжением, которое найдено и проверено мною...
БЛАГОДАРНЫЙ ПУДЕЛЬ
Сострадательный врач (который любил читать такие книжки), повстречав
однажды бездомного пуделя со сломанной лапой, принес беднягу к себе домой,
вправил и перевязал ему поврежденную лапу и, отпустив его на свободу, вскоре
забыл о нем. Но каково же было его удивление, когда, отворив свою дверь в одно
прекрасное утро, он нашел перед ней благодарного пуделя, терпеливо ожидавшего
врача, в сопровождении другой бродячей собаки, у которой тоже была сломана
лапа. Добрый врач немедленно оказал помощь несчастному животному, благоговейно
преклоняясь перед неистощимой благостью и милосердием господа, который не
пренебрег таким смиренным орудием, как бездомный пудель, для того чтобы
укрепить... и т. д. и т. п.
Продолжение
На следующее утро сострадательный врач нашел у своих дверей двух собак,
сияющих благодарностью, а с ними еще двух псов-калек. Калеки тут же были
излечены, и все четыре отправились по своим делам, оставив сострадательного
врача более чем когда-либо преисполненным благочестивого изумления. День
миновал, наступило утро. Перед дверями сострадательного врача сидели теперь
четыре побывавших в починке собаки, а с ними еще четыре, нуждавшиеся в
починке. Прошел и этот день, наступило другое утро; теперь уже шестнадцать
собак, из них восемь только что покалеченных, занимали тротуар, а прохожие
обходили это место сторонкой. К полудню все сломанные лапы были перевязаны, но
к благочестивому изумлению в сердце доброго врача невольно начали
примешиваться кощунственные чувства. Еще раз взошло солнце и осветило тридцать
две собаки, из них шестнадцать с переломленными лапами, занимавших весь
тротуар и половину улицы; остальное место занимали зрители человеческой
породы. Вой раненых собак, благодарный визг излеченных и комментарии зрителей
производили большое, сильно действующее впечатление, но движение по этой улице
прекратилось. Добрый врач послал заявление о выходе из числа прихожан своей
церкви, чтобы ничто не мешало ему выражаться с той свободой, какая требовалась
обстоятельствами. После этого он нанял двух хирургов себе в помощники и еще до
темноты закончил свою благотворительную деятельность.
Но всему на свете есть предел. Когда еще раз блеснуло утро и добрый врач,
выглянув на улицу, увидел несметное, необозримое множество воющих и просящих
помощи собак, он сказал:
- Нечего делать, надо призна



Содержание раздела