92ef63de

Теккерей Уильям Мейкпис - Лондонские Зрелища



Уильям Мейкпис Теккерей
Лондонские зрелища
Сэр..., я человек пожилой, не слишком крепкого здоровья и живу за
городом, лишь изредка наезжаю в столицу, опасности, а главное - шум и суету
которой мои привыкшие к тишине и покою нервы не в состоянии вынести. Тем не
менее когда в этом году я приехал на Пасху в Лондон, где живет мой сын, меня
уговорили отправиться с его пятью прелестными ребятишками и в его экипаже
посмотреть некоторые лондонские достопримечательности. И доложу вам, сэр,
что этих достопримечательностей оказалось более чем достаточно не только на
этот день, но и на всю мою жизнь.
Дом моего сына расположен в фешенебельном квартале по соседству с
П-ртм-н-сквер, а потому первое место, куда мы направились (и лошадь и кучер
уже не первой молодости, и поэтому на них вполне можно положиться), была
Диарама в Риджент-парке, где, как мне говорили, демонстрировали несколько
любопытных картин и где, таким образом, можно было увидеть некоторые сцены
из жизни других народов, не подвергая себя опасностям и трудностям дальнего
путешествия. Я купил у входа билет и вошел со своими ничего не
подозревавшими маленькими питомцами внутрь павильона. Более всего это,
пожалуй, походило, сэр, на введение в элевсинские таинства или на обряд
посвящения франкмасонов. После дневного света мы погрузились в такую
кромешную тьму, что моя драгоценная Анна Мария тут же принялась плакать.
Казалось, что мы очутились в камере, полы которой странно скрипели и
двигались у нас под ногами, и мне самому, сэр, было почти так же страшно,
как моей бедняжке Анне Марии - этому невинному созданью.
Сначала нам показали какую-то страшную церковь у стен Иерихона, если
память не изменяет мне, она называется собором Гроба Господня, - это было
огромное мрачное здание, и в нем не было ни души, даже ни одного церковного
служителя, присутствие которого могло бы смягчить атмосферу гнетущего
одиночества. Не стыжусь признаться, сэр, - я боюсь оставаться один в церкви.
Как-то, мне было тогда тринадцать лет, меня заперли одного в церкви, когда я
заснул во время проповеди, и хотя сам я никогда не видел привидений, но моя
бабушка однажды видела, так что в нашей семье это вполне возможно. И что
может быть ужаснее, чем смотреть на огромное зловещее пустое здание, полное
могильных плит, с эпитафиями и скрещенными костями на стенах; должен
сознаться, по-моему, было бы куда приятнее прогуляться по Хайд-парку, чем
смотреть на все это.
Пока мы разглядывали картину, мрачная церковь сделалась как-то еще
более мрачной; сцену (с помощью занавесок и еще каких-то приспособлений, с
невероятным шумом хлопающих и гремящих позади этой картины) окутала ночная
тьма, и стало совсем жутко. Не было видно ни зги, бедные мои крошки
судорожно вцепились в мои колени, а в это время орган заиграл похоронный
марш. Наступила ночь. Тут в темноте замерцали огоньки свечей, и вдруг в силу
какого-то жуткого оптического обмана нам показалось, что церковь полна
народа, алтарь освещен, как при погребенье, и страшные монахи восседают на
своих местах.
Я бывал в церквах и всегда считал, что проповедь тянется слишком долго.
Но никогда еще настоящая служба не казалась мне такой длинной, как та, что
мы увидели здесь.
- Уведи нас отсюда, дедушка, - взмолились мои драгоценные крошки.
Я бы, разумеется, так и сделал. Я стал подниматься (привыкшие к темноте
глаза лучше различали тускло освещенную комнату, и мы заметили, что, кроме
нас, в полумраке сидят еще двое несчастных), я стал, повторя




Содержание  Назад